Разговор о чем-то… Нравы, клубы…
Я не уловила даже малость…
У меня перед глазами губы,
И… оно само поцеловалось…

Я не виновата.
Я же бдила.
Я же до конца держала марку.
Только слишком вкрадчива текила,
И от губ напротив очень жарко.

А потом стояли на ступенях,
И перед глазами венка билась…
Вот, на шее…
Я полна терпенья!
Но она сама к губам просилась…

Вот листаю прожитое…
Больно…
Знал ведь мозг, какое будет тесто,
И звонил с высокой колокольни…

Но оно само…
Само..
Вот честно!N_wyEQAm2Zk

Улыбка была такой белозубой,
Что лунно светилась мгла.
Монетка ребром между пальцев глупо —
Судьба решить не могла.

И я не могла…
Сквозь ладони время
Текло, будто сквозь дуршлаг.
И сеялось семя, дурное семя
В раскисший душевный шлак.

И виделись сосны, тропинки, травы,
Высокий хмельной ковыль…
Отрава, отрава…
Ты просто отрава…
Проверка моя на гниль.

А в доме ночном так тепло и гулко,
И тикают жизнь часы.
И веет жасмином из переулка,
Что копит янтарь росы…

Там руки меня оплетут, как ветви,
Дыханье согреет нос.
На этой груди я просплю столетья,
Увидев немало грез.

Почудишься сном, что метнувшись тенью,
Сбежит под будильник в семь…

Прости — ты лишь был моим вдохновеньем…

А он был моим всем.52cPtDOm0Uw

На часах одиннадцать без пяти,
Край луны за штору уже заполз.
Не пора ли, милый, тебе уйти?
Завтра мне опять запрягаться в воз…

Завтра вновь надену свою броню,
Приколю терпенье на грудь, как брошь.
Я тебе, любимый мой, позвоню,
Чтобы рассказать, как ты был хорош…

Не суди меня за стальной цинизм,
Поцелуй коротенький в угол рта.
Всю мою романтику съела жизнь
На закуску к нежным моим мечтам.

Те, кто как в начале, так и в конце
Щедр был на изысканную лапшу.
Душу я теперь берегу в ларце
И колец, хороший мой, не ношу.

У тебя пока не отточен нюх
На дешевый фарс, дорогую ложь…

Я тебе (наверное) позвоню,
Чтобы рассказать,
Как ты был хорош.YupFwO5Y6S8

Помогите, милые, я сижу усталая,
Не могу сложить до кучи стих.
Вот была звезда моя высока и алая,
А теперь двенадцать золотых,
Только до сих пор их не видала я…

Был фотоальбом, что шинелью дедовой
Был обернут много тихих лет,
А теперь по улицам имени неведомых,
На которых дед хранил стилет,
Шаркаю в американских кедах я.

Вот сменяла… На альбом и звездочку…
Красится в пурпур остаток дня…
Говорят, что родичи — мне теперь не родичи,
Что нужна иная мне родня.
Только не с кем выпить больше водочки…

Помогите, милые, не спасают гимны, и
Валится по крохам идеал.
Где поля пшеничные в васильковом инее?
Где озерных бирюза зеркал?
Где мое прекрасное…немнимое?…

Не спасают фетиши, не спасают идолы,
Ни венков, ни песен буйный сад.
Золотые дальние звали да отринули…
Мне бы просто…
Все вернуть назад.

 

Чтоб кусочек льда из глаза вынули.

getImageлз

Поутру кофейник для двух персон
Водиночку, чтобы открыть глаза.
Отпустил опять анестетик-сон,
И теперь до вечера выть нельзя…

Через парк, где взмоет к восьми фонтан,
Сквозь дома в щетине кривых антенн…
Говорила: «Ей тебя не отдам!» —
Отдала (со мною ты был лишь тень)…

А в обед крылечко, как белый пирс,
Обливает солнце своим лучом…
Вон та крыша, образ над ней завис…
Крыша, крыша…
Крыша тут ни при чем…

Мне теперь до вечера выть нельзя,
Там вдали сирены и поезда…
А над крышей, тихо в обход скользя,
Незаметно снова взошла звезда…

Но когда темно, то глаза сухи,
Ночь к рассвету катится колесом,
В потолок бессильем летят стихи.
Три ноль пять, ноль семь….
Анестетик-сон…roglYG8Wr8I

Говорят, что время, увы, не лечит,
Ну а мы поступим с тобой вот так:
Я закину ноги тебе на плечи,
Ты же отработаешь четко такт.

А потом по паре хмельных затяжек
Прямо в потолок, что давно не бел…
Я тебя зажму между твердых ляжек
И родео выскачу на тебе.

У тебя по жизни сплошные течи,
У меня пробоин не счесть в груди…

Лечит! И недурно, поверьте, лечит,
Если время правильно проводить.0a2ca738ca96460f0797be645039d1da

А я, надышавшись тобой едва,
Взвываю опять волчицею.
Исполнила тремоло тетива,
Стрелу вогнав под ключицею.

И после сто раз наложились швы
И словом святым, и лескою,
Но только в приход молодой листвы
Они неизменно трескались.

И сверху наматывались бинты
Крестами и параллелями,
Но рифмы просачивались в листы
Безудержными капелями.

А после вязались в узлы пути
В постели и души разные,
Но только обломок стрелы в груди,
Как компас, тебя указывал.

Пока не пройдёт , не осядет смог
Над выжженой оболочкою,
Ты будешь в начале любых дорог
И будешь их крайней точкою.jl11yHjIB9M

Человек человека встречает в один из дней,
И легчает накопленный груз на его спине,
И, меняясь до самого донышка, до основ,
Свято, искренне верит, что это и есть любовь…

Только к ней много тысяч склонений и падежей
И как минимум сорок непройденных этажей.
Одинаковых дней по накатанной полосе
(Одинаковость — это труднейшая из стезей).
Это если нещадно сметает за слоем слой
Жизнь с любимой иконы колючей своей метлой.
Это сотни прощений, когда нету сил прощать.
Это лескою шить, вновь и вновь, когда швы трещат.
Много, много соблазнов, неверных шагов и вех,
Ведь всегда есть попроще дорога, послаще грех…
Это стоя у грани и глядя на блеск огней,
Понимать: то, что там, за спиною, тебе нужней…

И однажды взойти на тридцатый (сороковой),
Ощутить все пролёты и клетки своей ногой,
Отпустив, словно шарик, последний хмельной мираж,
Вдруг понять: не жалеешь ни про один этаж!

Только жизнь на любовь ставит пробы своей печать.
То, что есть,
То, что будет,
Уже никому не сломать!0a2f42356da07073828b1a3ef37e4878

Тексты про гнев эпох не идут под руку,
То не хватает «остро», то «социально».
Воет во мне не воин, а девы-суки,
Окна семейных тюрем, гробницы спален…

Роют во мне проходы чужие вздохи,
Эхо квартирных воен трясёт подпорки…
Может, не всем тащить из грязи эпоху?..
Надо кому-то гнёзда чинить и норки.

Надо кому-то слово найти для Веры,
Чтобы взглянула вверх, распустила почки…
И обозначить алым людскую скверну,
И провести пунктир из простых шажочков…

Вот он, Поэт. Встаёт и вершит столетье,
Он — его легкие, чакры его и поры.

Я не поэт. Я — доктор визжащих петель.
Ставлю мечтам диагноз.
И чищу норы.1895305

Музыкально-поэтический вечер-презентация. Я не буду вам расписывать, какая я талантливая, или известная, или эпатажная, или еще какая. Я просто по одной выложу перед вами, как карты, все свои тридцать пять жизней. А вы судите сами) В этом мне помогут два замечательных музыканта и уютная атмосфера арт-студии GRS. Поэтическая часть: ► Юлия Холод В программе презентация сборника «Тридцать пять жизней» Музыкальная часть: ► Виктор Усов ► Татьяна Домиловская ● Когда: 23 апреля 2016г. ● Где: Art-Studio GRS, ул. Сагайдачного,12 ● Во сколько: в 18:00 ● Вход — 30 грн (аренда зала)1pIRuSrfnqQ